globe
г. Ялта, ул. Краснова, д. 2
«Villa Elena Hotel & Residences»
г. Севастополь, пл. Восставших, д. 4
ТК «Новый бульвар»

09 февраля 2021

Ялта и Южный берег Крыма в судьбе известных художников

Первые художники начинают работать в Крыму уже сразу после присоединения полуострова к России (1783 г.). Они отправились в неизведанный край не в поисках красоты и вдохновения, но "для снятия видов". Конец XVIII века, фотографии еще нет, а иметь представление о вновь присоединенных землях необходимо. Поэтому в состав почти всех научных экспедиций входили, как правило, художники. В своих работах они должны были точно и правильно передать увиденное. Это были скорее рисунки-информация, нежели художественное творчество.

При штабе Потемкина "снятием видов" занимался пейзажист и баталист М.М. Иванов (1748-1823), позже, в 1795, это делал Ф.Я. Алексеев (1753-1824).

Весной 1804 г. в Крым был командирован художник Карл Кюгельхен (1772-1832). Из архивных документов узнаем, что "Кюгельхен как художник будет заниматься снятием всех тех видов, каковые известны по древней греческой истории". Как оказалось, Крым античный мало привлек художника, а вот природа произвела впечатление и, оставаясь точным документалистом, Кюгельхен в пейзажах Крыма достиг высшего для себя уровня мастерства. Его первое путешествие на полуостров длилось 14 месяцев, результат - 200 зарисовок; второе (1806) добавило еще 240 листов, среди которых водопад Учан-Су и горные обрывы Мердвеня (Чертовой лестницы). Крымский альбом, созданный Кюгельхеном в 1825 г. по заказу Александра I, был самым удачным среди прочих альбомов этого художника.
Работы К. Кюгельхена, а также широко известные акварели М.М. Иванова и рисунки англичанина Хэдфилда, сопровождавшего Екатерину II в её крымском путешествии, приоткрыли занавес таинственности, окружающей Крым. Но до настоящей популярности было еще далеко.

Граф М.С. Воронцов, стремясь привлечь к полуострову внимание, приглашает в Крым художника Никанора Григорьевича Чернецова (1805-1879). Последний начал службу при канцелярии генерал-губернатора Новороссии и Крыма уже признанным мастером, академиком. Художник и путешественник, Никанор Григорьевич за три года (1833-1836) объехал весь Южный берег и создал более 300 рисунков и акварелей. В точности, можно даже сказать топографичности, работ Н. Чернецова заключается их огромная ценность для исследователей, а высокое мастерство и художественный вкус пленяют любителей графики. Благодаря Чернецову сегодня известно, как выглядели имение графа Витта в Ореанде и князя Мещерского в Гаспре, дом Ашера и многочисленные особняки и виды близ Артека.

Вероятно, с этой же целью в 1840 г. был приглашен в Алупку "русский итальянец" Карло Боссоли (1815-1884). Знакомство М.С. Воронцова с К. Боссоли состоялось в Одессе, где семейство будущего художника появилось в 1820 г., когда маленькому Карло было только 5 лет. Михаил Семенович и Елизавета Ксаверьевна Воронцовы заметили и оценили недюжинный талант Боссоли. По их рекомендации он совершенствовал мастерство в Италии. Вернувшись в Одессу, получил приглашение поработать в Крыму и поселяется в алупкинском имении графа. За два года (1840-1842) беспрерывных разъездов по Крыму исполнено огромное количество путевых заметок и зарисовок. И как результат - альбом "24 вида Крыма", изданный в 1842 г. в одесской литографии Д. Кленова. Крымские виды Алупкинского имения, выполненные талантливым рисовальщиком, украшали стены парадных залов дворца Воронцова в Одессе. Шедевром литографического искусства современники Боссоли считали его альбом цветных литографий "Пейзажи и достопримечательности Крыма", вышедший в Лондоне в 1856 г. Среди них великолепные виды Южнобережья в окрестностях Ялты и сама Ялта - несколько десятков домов у подножья безлесного холма, пустынный берег. И, тем не менее, городок не производит впечатления заброшенного, наоборот, чувствуется, что у него есть будущее. Альбом вызвал огромный интерес. Европа хотела видеть, как выглядят Севастополь, Бахчисарай, Балаклава, которые только что были театром военных действий.

Почти одновременно с Боссоли рисовал виды Крыма уроженец Симферополя Фёдор Иванович Гросс (1822-1897). В альбоме литографий из 54 листов "Коллекция живописных видов Крыма, снятых с натуры г-н Гроссом" - редкие для той поры рисунки Ливадии, Мшатки. Всю жизнь, за исключением 11 лет, проведенных в Одессе, Гросс прожил в Крыму. Он одним из первых изобразил почти все малоизвестные уголки полуострова. Критики хвалили лёгкость и мягкость рисунка, мастерскую отделку работ Гросса. Сильные мира сего одаривали его подарками, но довольно скоро художника забыли.

Сказалось отношение к литографии как к прикладному искусству. Наверное, поэтому уже к концу XIX в. альбомы литографий с видами Крыма К. Кюгельхена, Н. Чернецова, К. Боссоли, Ф. Гросса, О. Раффе стали редкостью.

Раффе О. "Татарская семья". 1848. Бумага, литография, 35х54,5 см (из собрания галереи "Арт-Бульвар")

Вряд ли удастся узнать, когда именно бродили в окрестностях Ялты авторы этих альбомов. Это интересно, но не принципиально важно. Сегодня отношение к литографии изменилось, её ценят почти также высоко, как и живописные произведения.

Графические работы первых художников, работавших на Южном берегу, предоставляют редкую возможность увидеть почти собственными глазами Ялту и ее окрестности 1840-х годов. 2-я половина XIX в. - это период расцвета художественного освоения Ялты и ЮБК.

Гравюра XIX в. "Ялта. Вид города" (из собрания галереи "Арт-Бульвар")


Пальма первенства принадлежит великому маринисту Ивану Константиновичу Айвазовскому (1817-1900). Феодосиец Айвазовский давным-давно приметил красоту Ялты. Когда К. Боссоли начал рисовать свой вид на Ялту, у И. Айвазовского уже была готова небольшая, но очень романтичная картина "Ялта" (1838). Затем одно за другим появились более десятка полотен, посвященных Ялте и Гурзуфу, который просто ошеломил молодого художника.

С Ялтой связана и ответственная работа Айвазовского по оформлению Большого Ливадийского дворца (1862-1866). Вместе с А. Фесслером по предложению архитектора И. Монигетти он украшал фресками балкон, примыкающий к кабинету Императрицы. Около 30 картин Айвазовского поместили в "гостиной для высочайших особ" и других залах дворца. В конце 1870-х годов Айвазовский связал себя с Ялтой кровными узами. Его старшая дочь Елена вышла замуж за доктора П.С. Латри и поселилась в Ялте. Иван Константинович начал строить для неё дом на Аутской (ныне Кирова, не сохранился). Третью часть дома он планировал занять картинной галереей со светом сверху и с большой мастерской. Галерея по каким-то причинам не состоялась, а строительство мастерской закончилось в 1883 г. Айвазовский любил в ней работать, и кто знает, может быть, именно здесь писал он в 1887 г. свой "Вид на Ялту" и пр. Более полувека приезжал Айвазовский в Ялту. Он видел её и крохотным городком, и вполне европейским курортом. За это время Елена Ивановна выстроила две гостиницы - "Морскую" на одноименной улице (сохранилась, ул. Морская, 3) и "Францию" на Набережной. Подрастали внуки. Внучатая племянница Мазирова вышла замуж за композитора А.А. Спендиарова и тоже обосновалась в Ялте на Екатерининской. В начале октября 1899 г. Айвазовский предложил Спендиарову-отцу построить в недавно приобретенном ялтинском доме "художественно-музыкальную залу", где он мог бы выставлять картины, а Александр Афанасьевич исполнять свою музыку. Художник даже собирался написать для зала "большую штуку" (картину) тысяч на 50 ценой. Но, спустя месяц, в ответ на письмо Спендиарова-отца, решившего приступить к выполнению желания художника, тот сообщил, что "нездоровье отняло у него всякую охоту". В начале 1900 года Айвазовского не стало.

Трое из внуков Айвазовского талантом пошли в деда. Самый одаренный - Михаил Пелопидович Латри (1875-1942), чье детство и юность прошли в Ялте. Дед, заметив его способности, невзирая на свои 79 лет, повез внука в Петербург, в Академию художеств. Мальчик учился живописи в пейзажном классе А.И. Куинджи, затем в Мюнхене, работал легко и вдохновенно, обладал тонким вкусом. После учебы поселился недалеко от деда, под Феодосией, но часто жил в Ялте, пока в 1920-е годы дом Латри на Морской не был муниципализирован. Вслед за этим Михаил Пелопидович выехал в Грецию, затем в Париж, где и остался.
 

Художником стал и Алексей Васильевич Ганзен (1876-1940) - сын третьей дочери Айвазовского, Марии Ивановны. Как и его двоюродный брат, Алексей Ганзен окончил Академию художеств, учился за границей. Но если Латри предпочитал писать пейзажи, то А. Ганзен, как и дед, - маринист. Кроме того, увлекался акварелью и рисовал тушью. Его работы были очень популярны в России и за её пределами. Когда Алексея Васильевича пригласили в Софию руководить пейзажной мастерской, он согласился, жил и работал там до конца своих дней.

Младший внук И.К. Айвазовского - сын его четвертой дочери - Константин Константинович Арцеулов (1891-1970) родился в Ялте, в доме тёти на Аутской. В юности учился живописи у К.Ф. Юона в Москве. На протяжении многих лет он иллюстрировал юношеские журналы и книги. Интересны и его иллюстрации к произведениям Пржевальского, выполненные черной акварелью.

Жизнь всех трёх внуков Айвазовского связана с Ялтой. Их имена хорошо известны в истории живописи, но ни один из них не смог подняться до уровня деда. Айвазовский подарил миру около 6 000 полотен и нескольких талантливых учеников. Его учениками были Л. Лагорио, А. Фесслер, К. Богаевский, М. Алисов, Э. Магдесиан. По странному стечению обстоятельств все они, за исключением М. Алисова, родились в Феодосии, но были связаны с Ялтой и в своих полотнах отдали дань её красоте. Об одном из них в "Художественном альбоме памяти Айвазовского" находим такие строки: "На морском горизонте живописи после заката светила (Айвазовский) взошло из крымских вод новое блестящее светило - его ученик Эммануил Магдесиан (1857-1908)". Магдесиан, как и его любимый учитель, предпочитал писать море. К числу его лучших работ относятся "Кипарисовая роща в Крыму" и "Ночь в Гурзуфе", написанная в 1907 г. На полотне седые гребни волн, лунная дорожка, прозрачные контуры Аю-Дага и стоящий на якоре двухмачтовый корабль. Очень поэтическая работа. К сожалению, значительная часть его картин погибла при налете немецкой авиации осенью 1941 г.
 

"Я родился и всю свою жизнь прожил в Феодосии", - писал свободный художник Константин Федорович Богаевский (1872-1943). Там же, в мастерской И. Айвазовского, он впервые встретился с искусством. В 1897 г. окончил Петербургскую Академию художеств, прекрасный пейзажист, для которого Крым был неисчерпаемой темой. В Ялте, на Суворовской (ныне Красноармейская), у Богаевского на двоих с братом был дом, полученный в наследство. Он здесь, конечно, бывал и работал, но душой прикипел к Феодосии. В любимой Киммерии пережил Богаевский гражданскую войну, даже не помышляя об эмиграции. В Феодосии и погиб в 1943 году. Итальянец, сын неаполитанского вице-консула, Лев Феликсович Лагорио (1827-1905) тоже родился в Феодосии. Потом были мастерская И. Айвазовского, золотая медаль по окончании Академии художеств, преподавание в этой Академии и почётное членство почти во всех художественных обществах столицы. Постоянно жил в Петербурге, но ежегодно приезжал на родину. Вдохновенно воспевал красоту Южного берега. На его посмертной выставке в 1906 г. была представлена 961 работа, значительная часть которых посвящена Крыму, в том числе Ялте, Кучук-Ламбату, Симеизу.

Богаевский К. Ф. Среди скал. 1922. Бумага, литография.35х41 см (из собрания галереи "Арт-Бульвар")


Отдал частичку души Симеизу и Адольф Иванович Фесслер (1826-1885). В 1859 г. он написал две парные картины: на одной - прибрежные виды Симеиза, на другой - Судака. Этот необычайно скромный художник в совершенстве владел приемами живописи. Его морские пейзажи Ялты удивительны! Талант Фесслера оценили по достоинству, и в 1860-е годы он вместе с Айвазовским украшал фресками Большой Ливадийский дворец.


На старом ялтинском городском кладбище есть скромный типовой памятник с надписью: "Художник Алисов Михаил Александрович. 5.1.1860-15.06.1933. Маринист, лучший ученик Айвазовского. От коммунхоза, 1960 г.". Алисов учился не только у Айвазовского, но и у профессора Ю.Ю. Клевера, автора 15 настенных панно в особняке Г. Кузнецова в Форосе. Большую часть жизни Михаил Александрович прожил в Ялте на Аутской (ныне Кирова). Его море и крымские пейзажи прекрасны! Было время, когда картины Алисова украшали многие ялтинские дома. Судьба большинства работ художника неизвестна. В 1900 году к 40-летию художника была устроена большая персональная выставка из 132 работ. В 1912 году Ялтинское общество садоводства выпустило серию его открыток "Флора Крыма". Имя Алисова в последнее время вышло из забвения, а за его картинами давно уже "охотятся" любители хорошей живописи и коллекционеры.

Задолго до М. Алисова в Ялте, тоже на Аутской (Кирова, 17) поселился свободный художник Александр Елисеевич Воронков (1838-1911). В своем очаровательном доме, украшенном затейливой резьбой по дереву, он открыл курсы рисования и живописи. Заметим, что дом Воронкова соседствовал с дачей Елены Ивановны Латри (дочери И. Айвазовского). Мы не можем судить о творчестве Воронкова, т.к не знакомы с его картинами, а вот предпринимательская жилка у него явно была. Известно, что, приехав в Ялту, он купил довольно большой участок земли, построил там несколько домиков и жил, сдавая их. В доме А. Воронкова в 1901 году жил и умер композитор В. Калинников. Сам художник покоился рядом с матерью и сыном на Аутском, ныне несуществующем кладбище.

Покоится в ялтинской земле и художник Михаил Иванович Песков (1834-1864). Его творческий путь только начался, но дни уже были сочтены. В 1864 году доктор нашел необходимым для Пескова ехать в Крым. Для его поддержания товарищи по Артели устроили художественную лотерею и собрали 300 рублей. Деньги послали Пескову, но из Крыма он не вернулся. Из Ялты пришло печальное сообщение: "Помер от чахотки и 2 августа 1864 года предан земле на ялтинском кладбище". В погребении Пескова принял участие единственный художник из Санкт-Петербурга, находившийся в Ливадии, - адъюнкт, профессор Академии художеств Александр Егорович Бейдеман. Члены Артели художников просили Бейдемана на присланные деньги отдать распоряжение "поставить на его (Пескова) дорогой нам могиле каменный крест с приложенной надписью "Один из тринадцати".
Мистическое число "13" - это количество художников, вышедших из Академии в знак протеста против подражания западной культуре (1863) и основавших Артель художников. Позже членами Артели станут И. Репин, Ф. Васильев и другие.

Оставил заметный след в крымском пейзаже и художник Владимир Донатович Орловский (1824-1914). Еще в 1860-е годы он писал: "Крым живописью своих мест не многим уступает Италии. Хотелось бы, чтобы русские пейзажисты занялись этой страной, т.е. Крымом, более серьезно, равно как и Кавказом, и вытеснили предвечное понятие о незаменимости Швейцарии и Италии, которые заставляют нашу публику восхищаться всем здесь и ничего не видеть у себя". Кажется, Орловский был одним из первых пейзажистов, обративших внимание на Крым. Сам он бывал здесь и совсем молодым в конце 1860-х, жил тогда в Воронцовском дворце, и затем в 80-х, уже будучи академиком. Его крымские пейзажи, даже ранние, "В окрестностях Алушты", "Ливадия" и другие, передают и своеобразный колорит местности, и зной, и неспешность жизни.

Фёдор Александрович Васильев (1850-1873) - особая гордость и боль Ялты. Гордость, потому что этот сказочно талантливый художник два года жил в Ялте, боль - оттого, что эти два года стали последними. Он прожил всего 23 года, а большая часть его картин хранится в Третьяковской галерее и Русском музее, причем в Третьяковке для них выделен отдельный зал. В Ялте его имя носит художественная школа и одна из центральных улиц города. Нечасто удостаиваются такого признания люди, прожившие чуть более двух десятков лет. Жизнь не баловала Васильева. Незаконнорожденный, он носил эту печать всегда, даже после того, как его родители обвенчались. Васильев не имел права на получение паспорта и свободное передвижение, семья бедствовала. Однако он сумел поступить в вечернюю рисовальную школу Общества поощрения художников и через 7 лет закончить её. Когда Крамской увидел работы, созданные Васильевым в Крыму, он написал Репину: "Сколько он работал - страх! Какие рисунки, сепии, акварели, какие альбомы и что за мотивы! Решительно мы лишились музыканта!". Покоится Ф. Васильев на Поликуровском мемориальном кладбище.

Спустя 6 лет (лето 1879), на дорогую могилу приехала старшая сестра Ф. Васильева Евгения с мужем, известным пейзажистом Иваном Ивановичем Шишкиным (1832-1898). 4 сентября Шишкин установил памятник на могиле родственника и друга и сделал рисунок. В годы Великой Отечественной войны могила была разрушена. Место захоронения Васильева определяли по рисунку И. Шишкина. Позже Шишкины побывали в окрестностях Ялты, Гурзуфа, Алушты и Алупки. Художник написал целую серию этюдов маслом. Один из лучших - "Горная дорожка. Крым" хранится в Третьяковской галерее. Шишкин, как и Васильев, выбрал для изображения величавый и суровый мотив горного пейзажа. Одновременно с этюдами академик и профессор живописи создает серию из 25 рисунков графитным карандашом, гуашью и белилами, 8 офортов и ряд живописных работ. Этюды, созданные в Крыму, позволили И.Н. Крамскому сказать, что Шишкин "положительно сделал успехи в колорите". Крымские работы Шишкина выставлялись на выставках "передвижников" и академической, на последней посетители любовались пейзажами "Гурзуф" и "Крымские вершины".

 

Шишкин И.И. Гурзуф. 1893 г. Бумага, литография, 23х14 см. (из собрания галереи "Арт-Бульвар")

 

В 1880 году приехал на Южный берег Илья Ефимович Репин (1844-1930), прекрасный живописец и активный деятель товарищества передвижников. Он и его ученик В.А. Серов в это время работали над "Запорожцами", и они совершили поездку в Крым для сбора материала. Серов создал здесь 20 работ, а Репин только две, но зато какие! С картины "Прогулка с проводником" позже издатели сделают огромное количество открыток, рекламирующих прогулки верхом в Крымских горах. Вторую картину, "Прощание А.С. Пушкина с Черным морем", Репин писал вместе с Айвазовским. Идея такого сотрудничества принадлежала известному маринисту. Айвазовский, будучи юным художником, на Академической выставке 1836 года, познакомился с А. Пушкиным. Через всю жизнь пронес Айвазовский любовь к Пушкину, он посвятил ему более 20 картин, но был ими недоволен. Зная свои ограниченные возможности в портрете, художник предложил Репину совместную работу. Так появилась картина, где море писал Айвазовский, а фигуру поэта на скалистом берегу - Репин. Сняв шляпу, Пушкин в последний раз обращается к морю:
 

Прощай, свободная стихия!
В последний раз передо мной
Ты катишь волны голубые
И блещешь гордою красой...

 

В 1877 году на пустынной тогда Набережной, совсем рядом с только что построенной гостиницей "Россия" жена художника Григория Григорьевича Мясоедова (1834-1911) Елизавета Михайловна купила довольно большой участок (около 1200 кв. саж.). Супруги не жили здесь постоянно. Сам Григорий Григорьевич, инициатор и один из основателей Товарищества передвижных художественных выставок, ездил по стране, устраивая выставки. Делами ялтинского владения занималась Елизавета Михайловна, а в её отсутствие - известный в городе доктор В.Н. Дмитриев. Предприимчивая Елизавета Михайловна выстроила несколько домов. Тот, что выходил фасадом на Набережную, был в готическом стиле; как выглядели остальные, сказать трудно. В глубине парка, на месте нынешней виллы "Елена", стоял большой барский дом с мастерской для мужа-художника. В своей ялтинской мастерской Григорий Мясоедов на время забывал о том, что его основная тема - жанровые картины, и иногда портреты. Здесь он становился пейзажистом. Первые этюды появились еще в 1882 году, затем последовали два портрета: С.Р. Мясоедовой и Н.Н. Бекетова. Проработав вплотную два года (1884-1885) над пейзажами Крыма, Мясоедов создает много этюдов, пейзажных картин и марин. Увидев на выставке восемь его крымских этюдов, Третьяков отмечал: "В пейзажах Мясоедова есть много интересного...". Сам художник был недоволен и считал, что ему не удается передать те впечатления, которые он выносит от общения с природой. Темы этюдов просты, лаконичны и далеки от экзотики. Вновь к крымской тематике Мясоедов вернется к концу 1890-х годов. Несмотря на то, что с женой уже был в разводе, он почти каждую осень и зиму проводил в Ялте. Высокую, худощавую фигуру Мясоедова в широкополой шляпе и плаще ялтинцы нередко видели на молу или где-нибудь у берега, где он делал зарисовки или писал этюды. Из большого художественного наследия Мясоедова более полусотни работ написаны в Ялте. В 1907 году умерла Елизавета Михайловна, ее владение было продано саратовскому купцу Тихомирову. Он снёс все прежние постройки, и в 1912 году архитектор А. Шаповалов строит для нового хозяина великолепный ансамбль из двух домов в стиле модерн. Так родилась вилла "Елена" и исчезла мастерская академика живописи Г.Г. Мясоедова.

* В настоящее время, в историческом здании отеля "Вилла Елена" уютно расположилась галерея "Арт-Бульвар", где всегда можно полюбоваться великолепным собранием крымской живописи.

Хочется думать, что именно в Ялте в 1901 году Мясоедов писал портрет Екатерины Фёдоровны Юнге (1843-1913). Е. Юнге - художница, чье имя и творчество также связаны с Крымом, с Ялтой. Екатерина Федоровна была дочерью медальера и художника, вице-президента Академии художеств в Петербурге графа Ф.П. Толстого. Юнге - тот редкий случай в истории русской живописи, когда женщина получила профессиональное художественное образование. Почётный, вольный общник Академии художеств, медалистка Всероссийской и Парижской Всемирной выставок, она руководила созданной ею в Киеве бесплатной народной рисовальной школой, преподавала в Строгановском училище в Москве. Она оставила интересные воспоминания об общественной и художественной жизни Петербурга 1850-1860-х годов. Дружеские отношения и переписка связывали ее с Ф.М. Достоевским, Л.Н. Толстым, Н.И. Костомаровым, С.Я. Елпатьевским и другими.


В начале 80-х годов XIX века муж Екатерины Фёдоровны, известный офтальмолог, профессор Э.А. Юнге купил участок земли на побережье в Коктебеле. До последних дней жизни Юнге приезжала в свое южное имение, жила в нем подолгу и много работала, передавая кистью то, что не выразить словами. Обосновавшись в Коктебеле, бывала и в других местах крымского побережья, в том числе и в Ялте. В одну из таких поездок в 1890 г. она написала пейзаж с домом Анастасьевых в Магараче. Даже непосвященный, глядя на картину, чувствует руку превосходного мастера. Долгие годы картина хранилась в семье Анастасьевых. Широкая публика познакомилась с ней только в 1983 году. Рисунки Е. Юнге пером, выполненные в Ялте, были хорошо известны с конца XIX века.

Начиная с 1890-х годов, плодотворно трудился на славу Южного берега художник-пейзажист Иосиф Евстафьевич Крачковский (1856-1914). Он работал в Массандре, Ореанде, Ливадии, часто исполнял высочайшие заказы. Для большей привлекательности картин писал, как правило, цветущий Крым. По многочисленным открыткам и репродукциям хорошо известен его пейзаж "Ливадия", очень яркий по цвету. В 1902 году на первой самостоятельной выставке Крачковского было выставлено несколько крымских пейзажей, два из них - "Весна в Крыму" и "Осенний вечер в Массандре" - были приобретены для музея Александра III. Пейзажи Крачковского украшали стены Ливадийского дворца, покупала их и княгиня Юсупова. Она пожертвовала одну из картин Крачковского "Ландыши" для американского аукциона, устроенного в июне 1918 г. в поддержку раненых. Крачковский - редкий случай признания художника еще при жизни. Приятно сознавать, что переломным моментом в его творчестве стало знакомство с Южным берегом. Иосиф Евстафьевич навсегда остался поклонником крымской весны и цветущих деревьев. У себя дома на севере, глядя в замерзшее окно, он любил писать огромные букеты, корзины с фиалками, глицинию и, конечно, сальвию.


Одновременно с Крачковским начал "осваивать" Южный берег и художник С.И. Васильковский (1854-1917). Уже после первого посещения он отправляет в 1892 г. на выставку сразу восемь работ: "Ай-Петри", "Дорога в Мисхор", "Вид на Гурзуф" и другие, по которым можно восстановить маршруты живописца и его излюбленные места.

По-своему, очень своеобразно рисовал Крым Архип Иванович Куинджи (1848-1910). В 1886 г. А.И. Куинджи, профессор пейзажной мастерской Санкт-Петербургской Академии художеств, стал довольно крупным южнобережным землевладельцем. Он купил с торгов участок умершего А. Ревелиоти, рядом с Кикенеизом. Покупал не для себя, а для группы товарищей-передвижников. По его идее в центре надлежало построить дом для собраний с библиотекой и прочим. Но остальные "пайщики" охладели, и земля осталась за Архипом Ивановичем. Эта часть ЮБК в то время была не в моде, и 201 десятина земли досталась ему за 30 000 рублей. Участок тянулся от поселка Кацивели за Симеизом почти до мыса Кикенеиз, захватывая береговую полосу протяженностью более километра. Это был дикий, безводный, отлогий склон, поросший кустарником, лесом и диким виноградом. Затерянной среди зарослей стояла "вилла". Она состояла из 6 квадратных щитов около сажени в поперечнике. В одном щите были двери и окно. Верхний щит, служивший крышей и потолком, был на шарнирах, и на ночь его поднимали. Внутри стояли две кровати, и с трудом вмещался столик и стул. Архитектором был сам Куинджи. Щиты изготовили в Севастополе и привезли на арбе. Прислуживающий летом владельцу старик на зимнее время увозил "виллу" к себе в деревню. Ниже "виллы" берег спускался обрывом к морю, где лежал большой красавец камень Узун-Таш. Куинджи часами сидел у Узун-Таша, изучал море, небо, писал картины и морские этюды. Здесь он рыбачил, купался, гулял по совершенно пустынному берегу. В гости к Куинджи приезжали И. Репин, К. Богаевский, А. Рылов, М. Латри, Н. Рерих, В. Зарубин. Объединившиеся вокруг него художники назвали свое общество именем А.И. Куинджи. 19 февраля 1910 года при его торжественном открытии художник передал в собственность общества приобретенную в Крыму землю и 150 000 рублей, он также завещал обществу все, что останется после его смерти. Весной 1910 года Куинджи как обычно поехал на свою Кикенеизскую дачу, но из-за нездоровья задержался в Ялте, откуда его в тяжелом состоянии увезли в Петербург. 11 июля художник умер. После смерти Куинджи осталось несколько десятков картин и огромное количество (утверждают, около 500) эскизов, этюдов. Картины "Красный закат", "Туман на море", "Облако", эскиз "Пушкин в Гурзуфе" и целая серия морских этюдов были написаны в Кикенеизе.

 

Пожалуй, более всего передать специфику Крыма удалось Исааку Ильичу Левитану (1861-1900). Достаточно широко известен его второй приезд в Ялту в декабре 1899 года. Художник неизлечимо болен. В доме А.П. Чехова с писателем и его родными встретил Левитан свой последний Новый год. Тогда же он по памяти написал для кабинета Чехова известный этюд "Стога сена в лунную ночь". Не менее интересно и его первое знакомство с Ялтой, более продолжительное и плодотворное. Тогда, в мае 1886 года, Левитан написал более 50 этюдов. Художник снял комнату в скромном доме земской учительницы С. Зибер (ныне Нагорная, 1), в старом городе. За очень умеренную цену он получил комнату, покой и тишину. Крым ошеломил Левитана. "Как хорошо здесь! Представьте себе теперь (в марте месяце) яркую зелень, голубое небо, да еще какое небо! Вчера вечером я взобрался на скалу и с вершины взглянул на море, и, знаете ли, что я заплакал навзрыд, вот где вечная красота", - писал он А. Чехову. Вслед за Васильевым и Шишкиным Левитан подарил сердце не роскошным магнолиям и пальмам, а скромным горным пейзажам. Два месяца удивленно и восторженно познавал Левитан окрестности Ялты. Его можно было увидеть в Алупке и Симеизе, в Гаспре и Кореизе. Вскоре в Москве уже экспонировались его крымские работы и среди них такие жемчужины, как "Улица в Ялте", "Вид на море", "Сакля в Алупке", "У берега моря". После возвращения из Крыма судьба повернулась к Левитану светлой стороной: ему присвоено звание академика живописи, его работы выставляют на самых престижных выставках.


Через год, в сентябре 1887 года, в Ялту, тоже по настоянию врачей, приехал учитель Левитана, художник Василий Дмитриевич Поленов (1844-1927). Он приехал под впечатлением крымских работ Левитана, сравнивал картины с увиденным и в одном из писем признавался: "Чем больше хожу по окрестностям Ялты, тем всё больше я оцениваю наброски Левитана. Ни Айвазовский, ни Лагорио, ни Шишкин, ни Мясоедов не делали таких правдивых и характерных изображений Крыма, как Левитан".


Всего 12 лет прожил в Ялте художник-передвижник Григорий Фёдорович Ярцев (1858-1918). Кем был в истории Ялты Г.Ф. Ярцев, лучше всего схвачено и выражено в письме Максима Горького жене: "Я крайне доволен тем, что помимо Чехова узнал Ярцева и Средина - вот славные семьи. Город не проваливается сквозь землю лишь благодаря присутствию в нем таких людей, как Ярцев". Это сказано о человеке, который и прожил в Ялте всего-то 12 лет! Но за это время он успел сделать для города больше, чем многие не смогли бы осуществить за всю свою долгую жизнь.


Уроженец Московской губернии, Ярцев попал в Крым в возрасте 29 лет, приехав в Симеиз на этюды. Возможно, тогда и пленила Григория Фёдоровича Ялта, и окрепло у него желание поселиться здесь постоянно. Правда, произошло это спустя девять лет, в 1892 году, когда Ярцев с женой Анной Владимировной и дочерью Марией перебрался в город, как они тогда полагали, навсегда. О серьёзности намерений можно судить по тому факту, что глава семьи приобрел участок земли под будущий дом на Дарсановском холме, где земля стоила дешевле; богатыми в материальном отношении Ярцевы явно не были. Но пока архитектор Краснов обдумывает план дома в арабской схеме для своего нового заказчика, Григорий Федорович деятельно включается в повседневную жизнь Ялты. А редкие минуты досуга лесничий и художник отдает живописи. О его предпочтениях можно судить даже по тем 24 работам, которые хранятся в Ялтинском историко-литературном музее: только одна марина и один портрет доктора Кольцова, все же остальное - это крымские пейзажи. Копия картины "Крым. Яйла. 1897 г.", выполненная в Москве и подаренная Ялтинскому музею Анной Григорьевной Ярцевой, - одна из лучших. А оригинал находится в Государственной Третьяковской галерее в Москве. Это полотно приобрел непосредственно у Григория Фёдоровича Павел Михайлович Третьяков, который, как известно, плохого не покупал. К тому времени Ярцев - член Товарищества передвижных выставок. И, очевидно, это обстоятельство сыграло определенную роль в решении Русского географического общества командировать Григория Федоровича на длительный срок в Восточную Сибирь, откуда он привез около 200 картин и этюдов. Три картины "За полярным кругом", "Утро на Чулыме" и "Енисей в Саянских горах" на Всемирной художественной выставке в Париже (1900 г.) получили серебряную медаль.


Впрочем, 1900 год оказался урожайным в этом плане для Ярцева. Кроме Парижской, его полотна демонстрировались на 27-й Всероссийской выставке художников-передвижников и в Ялте. Последняя экспонировалась в курзале и принесла чистый доход в 363 руб. 80 коп. Вырученные деньги пошли в пользу Ялтинского Русского благотворительного общества, где Ярцев рьяно исполнял обязанности товарища председателя. О доме Григория Фёдоровича, которому суждено было войти в историю нашего города, нужно рассказать особо. Тем более, что это живой свидетель былого сохранился, и каждый имеет возможность увидеть его воочию, если поднимется по улице Войкова к дому №9. Ярцев не был человеком богатым, поэтому и выбрал для своего дома Дарсан. Пришлось мириться с крутым подъемом, зато вид из окон и с балконов открывался захватывающий. А в свое время дом Ярцева был известен в России и в Ялте не меньше, чем дом Чехова, Найденова, Спендиарова.


К Григорию Фёдоровичу и его другу доктору Леониду Валентиновичу Средину, семья которого занимала второй этаж, приходили все, как говорил художник Нестеров, "ищущие правду жизни". Среди близких по духу Ярцеву людей встречались и политически неблагонадёжные, и поднадзорные, которые находили в его доме не меньшее тепло, чем мировые знаменитости. Дружба с первыми и послужила основанием для властей выселить Григория Федоровича из Ялты.


Последние 12 лет своей жизни Григорий Федорович Ярцев провел в Москве, где и скончался в феврале 1918 года в шестидесятилетнем возрасте. Кто знает, повернись жизнь иначе и не отвергни его Ялта, этот могучий деятель мог бы еще долго служить своему народу.


В 1899 году Григория Федоровича навестил добрый знакомый по Товариществу передвижников художник Михаил Васильевич Нестеров (1862-1942). Ему было 37лет, он совсем недавно стал академиком живописи и приехал в Ялту уже именитым художником. Первые встречи с Крымом произвели на Нестерова всего лишь благоприятное впечатление. Любовь к Южному берегу пришла позже. Теперь он уже стремился каждую осень побывать в благодатных местах. Нравилась Нестерову и крымская весна. Это сразу чувствуется по этюдам "Цветущий миндаль" и "Море", написанным в 1908 году. В советское время останавливался почти всегда в Гаспре. Отдыхая там в 1926 году в санатории ЦКпУБУ (Центральная Комиссия по Улучшению Быта Ученых), Нестеров написал одиннадцать этюдов и воспоминания, в 1930 - этюд "Гаспра", который был так хорош, что до сих пор потомки не решаются расстаться с ним. Любовь к Южному берегу впитали и дети художника. Его дочь Ольга, выйдя замуж за профессора права В.Н. Шретера(1912 г.), в свадебное путешествие отправилась не в Италию, а в Ялту. До сих пор каждую осень приезжает в Ялту внучка Нестерова М.Н. Титова.


Будучи ограниченным в средствах, Г. Ярцев весь второй этаж сдал доктору В.Л. Средину с семьей. К нему на лечение определил своего сына питерский художник-передвижник Виктор Михайлович Васнецов (1848-1926). В мае 1900 года он с дочерью приехал навестить больного Алёшу. Дорога в Ялту удалась как нельзя лучше. "Горы и море были празднично хороши! На этот раз они произвели на меня гораздо большее впечатление, чем в прошлый наш приезд, - писал Васнецов из Ялты. - ...Ездили на Ай-Петри - это страшно, но величественно и прекрасно. Все здешние, описанные так хорошо Алёшей люди, оказались лучше всякого описания. Приняли нас с Таней как родных. К Алёше относятся все как к своему. Меня даже удивило такое отношение. На этот раз бог послал нам прекрасных людей. Средин с женой - превосходнейшие люди во всех отношениях. Ярцевы - тоже, вся семья их удивительно милая". У Ярцева Васнецов познакомился с А. Чеховым и М. Горьким. Сохранилась фотография тех дней, на которой В.М. Васнецов по памяти рисует в записную книжку М. Горького, а рядом с ними сидят А.И. Алексин и Л.В. Средин.


С восторгом описывал Васнецов свою встречу с Крымом весной 1909 года. Ему казалось, что море его узнало, так приветливо льнули волны к берегу, дельфины тоже выкидывали аллюры вокруг парохода, будто радовались его приезду. К завтраку он заказал "камбалу и ...рубленые котлеты - символ единения Крыма с Москвой". Пароход неторопливо проплывал мимо Симеиза, Алупки, Ореанды. В Ялту прибыли, когда стемнело. Такой же путь в Ялту, через Севастополь, избрал Васнецов в апреле 1912 года. Устроился на палубе, заказал камбалу и начал сочинять жене письмо. "Что описывать скалы крымские и море; стихами не умею, а прозой не выйдет... Хорошо, дивно и только! Немного уже темнеет - вот и Ялта (красива она!). Собираюсь, впрочем, в начале следующей недели поискать место для этюда моря; хотя бы немного мазнуть море". В лице В. Васнецова Ялта приобрела еще одного поклонника.


Когда от войн и крови наваливалась смертельная усталость, приезжал отдохнуть на ЮБК баталист Василий Васильевич Верещагин (1842-1904). Он писал баталии не понаслышке. Воевал и рисовал в Туркестане, сражался на Балканах и опять рисовал. Его последней войной и последней картиной станет в 1904 году Порт-Артур. За несколько минут до взрыва "Петропавловска" его видели с блокнотом и карандашом. Но, приезжая на Южный берег, Верещагин писал мирные пейзажи. Для отдыха искал спокойное, уединенное место, достаточно далекое от переполненных курортов. Однажды на полтора месяца поселился с женой и детьми в маленьком домике, принадлежавшем Георгиевскому монастырю. Отдыхать, т.е. ничего не делать, Верещагин не любил. Вставал и начинал работать в шесть часов утра. С увлечением писал яркую, красочную, залитую солнцем природу побережья. Целый ряд больших, тщательно проработанных этюдов, были написаны с террасы, на которой располагался домик, и среди них "В Крыму" и "Портрет г-жи В.", портрет жены художника на фоне моря. Оба эти этюда принадлежали к числу семейных картин, они не продавались. В 1896 г. поселился рядом с Ялтой в Магараче. Нанял за 100 руб. в месяц нижний этаж дома Журавлева. "Место высокое, не жаркое в середине лета и восхитительное весной и осенью... а воздух!" Здесь он жил и понемногу работал, пока не случилась беда. Его "старшая девочка, умная, острая, бойкая, заболела туберкулёзом головного мозга и умерла". А ведь он так надеялся, что Крым ей поможет. Верещагин поседел, как за несколько лет. В последний раз будучи в Ялте, Василий Васильевич остановился в гостинице "Россия" (1903 г.). Возможно, именно тогда он написал картину "Ялта ночью" и этюд "Крымские горы". 9 апреля 1904 года "Крымский курьер", как и большая часть российских газет, опубликовал известие о гибели художника. По поводу гибели Верещагина баронесса Берта фон Сутнер припоминала, что художника всегда считали и выставляли одним из главных кандидатов на Нобелевскую премию за заслуги в деле мира.

 

Вслед за Г. Мясоедовым, А. Куинджи, Г. Ярцевым в 1910 году построил себе дом под южным солнцем и академик живописи Константин Андреевич Коровин (1861-1939). Дом был хороший, в 14 комнат, на самом берегу моря в Гурзуфе. Художник сам спроектировал его так, чтобы, просыпаясь, он видел розы на балконе и синее море. Название своей даче дал несколько необычное для Крыма - "Саламбо", в память о только что удачно оконченной работе над декорациями к балету А.Ф. Арендса "Саламбо" по одноименному роману Г. Флобера.


В мастерской Константина Алексеевича стояла старинная темно-красная мебель, стены были отделаны коричневым деревом. На балконе мастерской Коровиным написано несколько известных этюдов - "Балкон в Крыму", "На террасе", "Вечер. Интерьер" и другие. Коровину хорошо работалось в Гурзуфе. С восходом солнца он писал утренний этюд, после завтрака уходил работать над дневным, и в сумерках приступал к третьему - вечернему. Вечерние улочки, духаны и лавочки с огнями и темными фигурами особенно прельщали художника. В такие вечера родились "Татарская улица в Ялте. Ночь", "Южная ночь", "Гурзуф вечером" и другие. И так, пока он жил в Гурзуфе, проходил почти каждый день. Вначале Коровин бывал в "Саламбо" наездами, в 1914-1917 жил почти безвыездно, уезжая только на лето. Из времен года в Крыму больше всего любил раннюю весну, когда у моря все распускалось, а на горах еще лежал снег. В "Саламбо" написаны "Портрет Ф.И. Шаляпина", "Гурзуф", "Пристань в Гурзуфе", "Базар цветов в Гурзуфе", "Алупка" и множество картин и этюдов с изображением цветов и натюрмортов на фоне моря. В доме было весело и оживленно от многочисленных гостей.


В 1920 г. после национализации некоторое время Константин Алексеевич жил в Тверской губернии. Если удавалось достать керосина, писал миниатюры, в которых воплощал далекую и недоступную теперь для него красоту: море, замки, южные облака, золотые плоды, женщин, окутанных тканями Востока, на фоне моря. В январе 1923 г. Коровин устроил в Москве выставку своих последних произведений. Были там всё больше крымские розы. Вскоре после закрытия выставки Коровины простились с Россией. А бывшая дача "Саламбо" некоторое время служила базой отдыха, а с 1947 г. стала Домом творчества Художественного фонда СССР имени К.А. Коровина.


Лето 1907 года в Москве выдалось холодным и дождливым, и Василий Иванович Суриков (1848-1916), автор знаменитых картин "Переход Суворова через Альпы" и "Боярыня Морозова", решает отправиться в Крым в поисках тепла и солнца. Он целых семь лет никуда не выезжал, никогда не был в Крыму, но много о нём был наслышан. Кто-то из друзей хвалил Симеиз, и Суриков с дочерью не пожалели, что остановились там. Решили, что следующим летом обязательно вернутся в Крым. Так и сделали. Поездом приехали в Севастополь. На лошадях (Суриков очень боялся автомобилей) поехали дальше до Алупки. Август был жарким. "Мы с Леной (дочерью) здорово загорели, написали штук 20 этюдов крымских - ярких по краскам. Там всё время солнце", - сообщал Суриков брату.


В начале лета 1913 года Суриков с дочерью вновь в Алупке. Работает над этюдами, пишет автопортрет и портрет "Человека с больной рукой". Посетили Гурзуф, и тут же родилась акварель "Пейзаж. Суук-Су". Большая часть крымских этюдов - виды Алупки, Симеиза, но есть среди них небольшая размером чудесная акварель "Ялта. Набережная". Значит, и по Ялте Суриков тоже хаживал.


Несколько лет работал над оформлением Армянской церкви в Ялте Вардгес Яковлевич Суреньянц (1860-1921). Великолепная роспись стен и купола, гипсовые настенные барельефы - одна из последних работ известного армянского живописца, графика и театрального художника. Суреньянц умер в Ялте 6 апреля 1921 года. У подножия церкви покоится его прах.


С Крымом и Ялтой связаны имена живописца и графика Николая Семёновича Самокиша (1860-1944) и художника Азария Фуаровича Коджака (1907-1983). Первый умер в Симферополе, а при жизни часто жил в Ялте, а второй - уроженец Ялты, здесь прошло его детство, а в местной студии художника Л.В. Брюмера он получал первые уроки живописи.


Не так уж много работ, чуть более 40, из наследия художника Ивана Емельяновича Журбия (1884-1946) хранятся в Алупкинском музее. Журбий родился в Ялте и большую часть жизни прожил в Крыму. Любимая тема его работ - крымская природа и ее различные состояния. На этюдах Журбия первые весенние цветы и последние всполохи осени, клубящийся в горах туман и марево летнего солнца. Композиция его небольших по размерам этюдов всегда продумана, рисунок четкий, а цветовое решение очень тонко. Судя по этюдам, Журбию было суждено большое будущее. Сумел же 34-летний художник достойно выглядеть на знаменитой выставке 1918 года "Искусство в Крыму" рядом с такими признанными мастерами, как С. Судейкин, С. Сорин, И. Билибин.


Ещё меньше известно о другом ялтинском художнике Афанасии Тахчи. Говорят, что он грек, жил на ул. Аутской в доме с ротондой на крыше, принадлежавшем Лоланову. Его акварели удивительно легки, нежны и романтичны. С большей частью произведений этого художника мы знакомы, благодаря сделанным с них открыткам. Таких открыток более 30, они составляют несколько серий. Самая большая из них - это виды окрестностей Ялты, пейзажи Ай-Петри. Достойна особого внимания серия "Типы крымских татар" и очень оригинальные тонные (синие) пейзажи. Такое тиражирование открыток с работ Тахчи - свидетельство их большой популярности.

 

Антикварная полочка с акварелью А.Н. Тахчи "Симеиз" 1915 г. (из коллекции галереи "Арт-Бульвар")


В документах о Ялте достаточно часто встречается имя художника Алексея Георгиевича (Егоровича) Чернявского (? - 1912). Его дом, когда-то стоявший в Черноморском переулке, собирал многих художников. Стены мастерской Чернявского были увешаны портретами, пейзажами и маринами, к сожалению, до нас не дошедшими. Возможно, это случилось потому, что его наследники в 1914 году дёшево продали картины, этюды, эскизы и даже виолончель умершего художника. Позже в бывшем доме Чернявского обосновался художественно-артистический кружок (1914). Устав кружка предусматривал не только открытия мастерской для совместного рисования с натуры, ваяния, зодчества и занятия прикладным искусством, но и заботу об охране памятников искусства, устройство выставок, чтение публичных лекций, проведение конкурсов, издание трудов по искусству и даже организацию художественного музея. Основателями кружка были художники И.П. Фёдоров-Керченский, Е.Д. Чернявская-Шульц, Н.А. Гедройц (организатор художественного музея в г. Николаеве). Им помогали А.Н. Витмер, И.С. Шамраев, А.А. Российский и другие. Не начнись первая мировая война, можно быть уверенными, что всё намеченное было бы исполнено.


Когда по всей России шла гражданская война, Крым многим казался спасательным кругом, думалось, война и революция обойдут полуостров стороной. В Крыму и, особенно на Южном берегу, собралось огромное количество знати, интеллигенции, политиков и деятелей культуры. Были среди них и художники. Какое-то время удавалось жить как прежде. Наносили визиты, играли в покер и теннис, ходили на концерты и выставки. Большим событием стала художественная выставка "Искусство в Крыму", открывшаяся 27 октября 1918 года. Членами почётного комитета были люди очень известные: графиня Е.В. Шувалова, княгиня М.В. Барятинская, графиня С.В. Панина, Е.М. Метнер, С.И. Мальцов, князь Ф.Ф. Юсупов, В.Д. Набоков... На выставке были представлены работы 150 художников, более 400 полотен и скульптур. Картины И.К. Айвазовского, К.П. Брюллова, В.Л. Боровиковского, О.А. Кипренского, скульптурные работы Желтковича, Г.В. Дерюжинского и А.С. Голубкиной поступили на выставку от владельцев южнобережных имений. Они составили ретроспективный раздел. В большом количестве были представлены картины крымчан: Н.В. Пинегина, Л.Н. Шаповалова, Н.П. Латри, М.А. Алисова и других. Работа выставки не ограничивалась только показом художественных произведений. Максимилиан Волошин читал лекции "Скрытый смысл войны" и "Судьба Верхарна", Дерложинский - "Роден и пути русской скульптуры" Организатором и вдохновителем выставки был С.К. Маковский, поэт, писатель и критик. Ему помогал Иван Яковлевич Билибин (1876-1942), который принадлежал к плеяде "мирискуссников", был блестящим графиком, иллюстратором, декоратором. Он к этому времени уже жил в Бати-Лимане и считал себя почти аборигеном.


Принять участие в выставке наравне с маститыми могли и начинающие художники. Выставка получилась интересной. Приятно было окунуться в атмосферу сутолоки. "Жюрировали очень строго, почти по Мирискусственному масштабу". Билибин выставил первый в своей жизни портрет Новеллы Евгеньевны Чириковой (дочери писателя Е.Н. Чирикова). Миллиоти и Судейкин утверждали, что он лучше соринских. Конец спорам, чьи портреты лучше, положила Мария Павловна Чехова, она сказала, что ей все равно, что за дамы нарисованы у Сорина. А молодую женщину, нарисованную Билибиным, ей хотелось бы увидеть и услышать ее голос. Выставка длилась несколько недель, а по окончании Маковский устроил грандиозный концерт, благо артистов в Ялте тоже оказалось много. Жизнь в Бати-Лимане, где, кроме Билибина, обосновалась небольшая группа художников, становилась все труднее, "для экономии по вечерам собирались вместе и зажигали одну большую лампу. Дамы могли рукодельничать, художники рисовать и, главное, могли что-нибудь читать вслух". Время было тревожное, и И. Билибин, Е. Маковский, Миллиотти и Чириковы поехали в Новороссийск. Потом был Константинополь, началась другая жизнь, другая живопись. Билибин вернулся в Россию в 1935 году.

 

Борис Михайлович Кустодиев (1878-1927) остался на Родине. В 1923 году ему довелось три месяца отдыхать в Гаспре в ЦКУБУ (бывший дворец графини С. Паниной). Из-за опухоли позвоночника он был прикован к инвалидному креслу, правда, это не мешало работать. Он рисовал портреты тех, кто отдыхал вместе с ним. В эти дни были написаны портреты музыканта Игумнова, жены композитора Д. Шостаковича. Присутствовали при этом и сам композитор, и поэт Мандельштам, но их портреты Кустодиев почему-то не создал.


В советское время очень многие художники побывали в Ялте. В их полотнах нашли воплощение, наряду с природой, и подвиг крымчан в период гражданской и Отечественной войн, мирный труд, флот, охраняющий рубежи Родины.


К лучшим образцам послевоенной советской пейзажной живописи относятся полотна Александра Васильевича Куприна (1880-1960), члена-корреспондента Академии Художеств СССР. Жизнерадостно и поэтично выглядит его картина "Гурзуф. Домик с трельяжем", написанная в 1948 году.


В Гурзуфе бывшая дача К. Коровина, превращенная в Дом творчества художников, стала местом отдыха и творчества художников всего Советского Союза. Живописцы, как правило, делали здесь заготовки для своих будущих картин, иногда создавали и законченные произведения.


И в самой Ялте сложился довольно известный за пределами Крыма круг художников. Здесь прошла значительная часть жизни прекрасного пейзажиста Федора Захаровича Захарова. Ученик известного А.В. Лентулова, он в 1950 году, после окончания художественного института им. В.И. Сурикова, поселился в Ялте. Ф.З. Захаров с 1970 г. – заслуженный деятель искусств УССР. С 1978 г. – народный художник УССР. В 1987 г. – лауреат Государственной премии УССР им. Т. Г. Шевченко. Пышное цветение и удивительная мягкость зелени на его полотнах дают почувствовать свежесть весенних дней в окрестностях Ялты, да и осень он мог написать, как мало кто другой.

Захаров Ф.З. Весна в Гурзуфе. 1970-е. Холст, масло. 100х150 см (из коллекции галереи "Арт-Бульвар")

 

* В ноябре 2019 года состоялась персональная выставка к 100-летию со дня рождения художника в Государственной Третьяковской галерее, на которой экспонировалось в числе прочих 15 картин из собрания крымской галереи «Арт-Бульвар».

** Наряду в другими выдающимися художниками включен в каталог ГТГ «Пути русского импрессионизма».

 

В Ялте проживали такие выдающиеся и признанные мировым сообществом художники как: Петр Кузьмич Столяренко (1925-2018, Народный художник УССР), Валентина Петровна Цветкова (1924-2007, Народный художник Украины), Виктор Иванович Толочко (1922-2006, Народный художник УССР), Яков Александрович Басов (1914-2004, Народный художник Украины), Волков Виктор Николаевич (1941-2004, Заслуженный художник УССР), Бакаев Сергей Иванович (1922-2010, Заслуженный художник Крыма).

  

Столяренко П.К. В старой Ялте. 1969. Холст, масло, 90х80 см (из собрания галереи "Арт-Бульвар")

Толочко В.И. Гурзуф. 1988. Холст, масло, 70х75 см (из коллекции галереи "Арт-Бульвар")

  

Цветкова В.П. Голубой залив. 1972. Картон, масло, 50х79 см (из собрания галереи "Арт-Бульвар")

Бакаев С.И. Цветущий поселок. 1982. Картон, темпера, 70х100 см (из коллекции галереи "Арт-Бульвар")

  

 Басов Я.А. Набережная.1970-е. Бумага, акварель 38х53 см (из собрания галереи "Арт-Бульвар")

Волков В.Н. Гурзуфская волна. 1997. Холст, масло, 50х60 см (из коллекции галереи "Арт-Бульвар")

 

 

И в прошлом, и в настоящем, Ялта и Южный берег – это место притяжения талантливых художников! И традиция славить эти живописные места продолжается!

 

 

Автор статьи: Лысенко Г.А.

Фото и примечания: галерея "Арт-Бульвар"